"Ни в одном уголке мира я не чувствовал себя так хорошо, как в Париже". Кензо Такада.
«Ни в одном уголке мира я не чувствовал себя так хорошо, как в Париже, — рассказывает модельер. — Здесь каждый камень, каждое облако, каждый прохожий помогают мне в творчестве. Хотя в душе я остался японцем».
В 1999 году модельер с мировой известностью Кензо Такада ушел на пенсию, оставив во главе своего дома мод своих ассистентов.
В 2005 году он выступил в качестве дизайнера интерьера, представляя «Gokan Kobo» (мастерская пяти чувств), фирму по выпуску скатертей, фурнитуры для столов, мебельных аксессуаров и предметов мебели для дома.
Он создает еще один дом - собственный.
Здесь, в самом сердце Парижа, неподалеку от площади Бастилии, он скрупулезно воссоздает кусочек Японии – с чайным домиком, прудом с золотыми рыбками и садом камней. В своем доме Кензо собрал сувениры со всего света: японские церемониальные занавесы с изображением рыбы – зодиакальным знаком Кензо, африканские статуи... Дверь из древнего индийского дворца висит на стене как картина. В доме сотни слонов – из дерева, бронзы, фарфора, на коврах и старинных гравюрах, ведь именно слона дизайнер сделал своим талисманом. Ни единой фальшивой ноты, все безупречно, как и подобает настоящему японскому дому.
В 2005 году он выступил в качестве дизайнера интерьера, представляя «Gokan Kobo» (мастерская пяти чувств), фирму по выпуску скатертей, фурнитуры для столов, мебельных аксессуаров и предметов мебели для дома.
Он создает еще один дом - собственный.
Здесь, в самом сердце Парижа, неподалеку от площади Бастилии, он скрупулезно воссоздает кусочек Японии – с чайным домиком, прудом с золотыми рыбками и садом камней. В своем доме Кензо собрал сувениры со всего света: японские церемониальные занавесы с изображением рыбы – зодиакальным знаком Кензо, африканские статуи... Дверь из древнего индийского дворца висит на стене как картина. В доме сотни слонов – из дерева, бронзы, фарфора, на коврах и старинных гравюрах, ведь именно слона дизайнер сделал своим талисманом. Ни единой фальшивой ноты, все безупречно, как и подобает настоящему японскому дому.